• Сб. Окт 16th, 2021

Михаил Ходорковский: Путин очень умный, и что бы я о нем ни думал, для него судьба страны важнее собственной карьеры

Михаил Ходорковский: Путин очень умный, и что бы я о нем ни думал, для него судьба страны важнее собственной карьерыМихаил Ходорковский в эксклюзивном интервью нашему изданию прокомментировал слухи о своем освобождении, предрек будущее России и рассказал, как он на самом деле относится к Путину.

Существует слух, что в вашем освобождении решающую роль играет не столько Германия, сколько желание Путина оставаться верховным арбитром, о чем вы уже и говорили. То есть он как бы решил приструнить – простите за каламбур – сильно усилившихся силовиков.

– Изящная версия. Начнем с того, что я Германии – и лично Ангеле Меркель, и господину Геншеру – глубоко благодарен. Я думаю, это не последний случай, когда в российской политике будет нужна техническая помощь опытных посредников. Но если действительно было желание показать силовикам, что они тут пока еще не все решают…

Вероятно, тут было два варианта: посадить Сердюкова или освободить меня. Наверное, освободить меня было в самом деле проще, а может, выигрышнее в международном отношении, чем посадить Сердюкова. То, что постоянно благоприятствовать силовикам президент не хочет, – для меня очевидно, иначе он рискует просто впасть в зависимость от них. Но вообще для меня самого тут много загадок. Я не хотел бы высказываться по ключевым вопросам как минимум до февраля.

– В феврале может выйти Лебедев?

– Я не знаю, когда может выйти Лебедев, – срок кончается в мае. И естественно, я буду делать все, что смогу, чтобы он вышел на свободу как можно раньше. И для изменения участи Пичугина – тоже, поскольку такие люди, как Пичугин, люди такой нравственной твердости встречаются крайне редко.

Когда человек уже отбыл шесть лет пожизненного заключения, и тут ему предлагают заменить п/ж ограниченным сроком, чтобы он только вспомнил о неких вновь открывшихся обстоятельствах, и он отказывается, этого достаточно, чтобы я о его судьбе думал столь же серьезно, как и о своей личной.

Но февраль я называю не потому, что жду к этому моменту перемен в судьбах Лебедева или Пичугина, а потому, что сам надеюсь к этому моменту сориентироваться в ситуации. Я еще очень многого не знаю, а потому опасаюсь давать прогнозы российского развития или собственной деятельности. В тюрьме я обычно читал по 200–250 страниц в день.

– Ого.

– Но сейчас информации сто-о-лько и она поступает с таких разнообразных носителей, что для полноценного анализа ситуации мне нужно месяца два.

– Тем не менее не спросить вас о каких-то прогнозах нельзя, и сейчас в России много говорят о том, что продолжение путинской политики неизбежно втянет Россию в большую или малую внешнюю войну.

– Нет.

– Почему?

– Он человек умный, и что бы я о нем ни думал, для него судьба страны важнее собственной карьеры.

– Судьба страны в его понимании напрямую зависит от его карьеры, Михаил Борисович.

– Нет. Это может так выглядеть, так позиционироваться, но для себя он все понимает верно: война была бы катастрофой. Даже если она станет единственным условием его дальнейшего пребывания у власти – он на это не пойдет.

Есть другие сценарии немногим лучше. Например, если нефть и дальше будет стоить столько же – Россия может и дальше спокойно существовать на прежнем уровне, разумеется, с некоторым затягиванием поясов, с потерей статуса, с катастрофическим ухудшением образования или здравоохранения, но люди просто не будут этого замечать. Можно будет сохранить среднюю зарплату на уровне 500–700 долларов.

Можно будет скрывать от большинства катастрофические процессы, происходящие в стране. Разумеется, это тоже чревато распадом, в том числе и территориальным, – кто-то упорно не будет замечать, что Чечня давно уже существует сама по себе и диктует России, а не наоборот; фактически все более китайским – не путем силового захвата, а просто путем заселения, – будет становиться Дальний Восток… Но в принципе я не исключаю, что русская история выйдет на новый – назовем это сырьевым кругом. 

«Матрица сильней, чем думают»

– А мне как раз казалось, что эта русская матрица начнет в ближайшее время меняться…

– Я прочел в тюрьме статью Эмила Паина как раз об этом – о том, что она меняется. Но сам пока не вижу оснований для этого: 62 процента населения России, по регулярным опросам, хотели бы и дальше делегировать всю власть над собой верховному правителю. Сами они предпочитают воздерживаться от решения своей судьбы – потому, вероятно, что культурная матрица сильней, чем мы думаем; потому, что внешние факторы и культурно-историческая память располагают к этой пассивности. Единственное, что тут можно сделать, – просвещением попытаться оттянуть от этих 60 процентов хотя бы 20, которым небезразлична собственная судьба.

– Чем оттянуть?

– Просвещением, образованием, общественной деятельностью – которая, кстати, и снизу уже нарастает…

– К вопросу о политиках, приходящих снизу: как вам Ройзман?

– Да вполне симпатично: жесткий, харизматичненький… Просто я всегда с недоверием – не о нем лично говорю, а о собственных принципах, – отношусь к харизме: любого политика сегодня в первую очередь стоит спрашивать о том, с чего бы он начал. И если он отвечает: «Я осчастливлю всех детей» – всё, до свидания.

– А какой правильный ответ?

– По-моему: «Перераспределю президентское всевластие между работающими институтами».

– Вы не думаете написать книгу о своем опыте?

– Мне предлагают. Но я знаю свой уровень. Я переписывался с людьми, которые действительно умеют писать книги. Был опыт совместной работы с Натальей Геворкян, но там я пошел на это только потому, что не знал, будет ли у меня возможность донести правильное представление о себе до внуков. Эта возможность появилась, слава Богу. Тогда я был уверен, что они меня будут знать по чужим мнениям, часто неверным, иногда клеветническим.

А сейчас… После переписки с Улицкой, со Стругацким… Стругацкие для меня вообще колоссально много значили в жизни. Получив от него письмо, я почувствовал примерно то же, что, скажем, от знакомства с Львом Толстым.

– А фильмы вам какие нравятся?

– Две категории: есть такие, когда я не сразу понимаю картину, но чувствую ее безусловную значимость. То есть это нечто такое, что нельзя пропустить. Так было с фильмом «Кин-дза-дза!», передайте Данелии большой привет. А вторая категория – вы тоже, вероятно, не поверите, – семейные мелодрамы вроде фильма «Семьянин». Я просто в восторге от таких вещей, что хотите обо мне думайте.

– Ваша гостиница стоит стена к стене с советским, простите, российским посольством. Это ваш выбор?

– Геншера. Десять лет назад, в последний приезд в Германию, я останавливался в этой гостинице. И он, вероятно, решил сделать так, чтобы этих десяти лет для меня как бы не было. К сожалению, они были. Я понимаю, что активной жизни мне осталось лет двадцать в лучшем случае. Это очень мало. Жалко будет тратить это время на что-то несущественное вроде бизнеса.

– А близость потенциальных наблюдателей вас не смущает?

– Я был под наблюдением все десять лет – знал, что камера установлена над моей койкой, над моим рабочим местом… Я привык к прозрачности.

– Вот Андрей Кураев написал, что заключение, страдания, размышления пошли вам на пользу. Как бы вы это прокомментировали?

– В монастырь уходили не просто так. Он, конечно, способствует углублению, нравственному росту и т.д. Но рекомендовать это я никому не решился бы.

«Я запредельно серьезный семьянин»

– А в бессмертие души вы…

– Знаете, как-то да. Я могу вам рассказать на эту тему – считайте, что сказку. Скорость перемещения информации в мозге – десятки сантиметров в секунду. Все мы знаем, что мозг способен испускать и улавливать электромагнитные волны. Скорость электромагнитной волны равна скорости света – 300. 000 километров в секунду.

Знаем мы и то, что энергия может некоторое время существовать отдельно от своего носителя. Эти сгустки энергии как раз и есть душа, и пока энергия не рассеется окончательно – субъективно она продолжает воспринимать время.

Допустим, она существует девять дней или сорок,  которые субъективно будут восприниматься как триста тысяч лет. Чем не вечность? Тогда, если душа покинула вас в состоянии озлобленном и трагическом, она эти триста тысяч лет воспринимает как вечные муки, а если ушла счастливой и умиротворенной – как рай. Напоминаю вам, что все это сказка.

– Я гляжу, вас тут встречают превосходно. Вон сколько цветов.

– Это не меня встречают. Это я встречаю жену. Она прилетает сегодня.

– Еще не прилетела?

– Нет, жду.

– Вот видите, так называемый двойник за эти десять лет развелся, а вы…

– Нет, я запредельно серьезный семьянин. Мы вместе уже 27 лет.

– А по-моему, брак с 1991-го…

– Брак оформил то, что давно существовало. Мы познакомились в восемьдесят шестом. Инне было 17 лет – по сегодняшним понятиям голимая педофилия, пишет Собеседник.

0 0 votes
Рейтинг статьи
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

You missed

Грищенко: Военная миссия ЕС слабо усилит обороноспособность УкраиныВоенно-учебная миссия Евросоюза, которая будет в ближайшем времени дислоцироваться на территории Украины, не сможет быстро усилить обороноспособность украинского государства. Об этом призвал помнить бывший глава внешнеполитического ведомства Константин Грищенко, комментируя потенциал военно-учебной миссии ЕС. Военная миссия стран Европейского союза поможет Украине по таких направлениям, как безопасность сотрудничества и формализация обсуждения в сфере обороноспособности страны. Этот шаг будет чисто символическим, потому он слабо усилит военный потенциал Украины в краткосрочной перспективе. Однако, как считает Константин Грищенко, именно военная миссия ЕС открывает для Украины практический огромный путь. Дипломат оценивает возможности Евросоюза по защите собственных интересов военным путём, как довольно скромные, потому как страны ЕС так и не проявили напора в построении общих евросоюзовских вооружённых сил. Грищенко уверен, что самостоятельно Евросоюз ничего решить не сможет. В качестве примера политик привёл конфликты на территории ЕС, которые там бушуют до сих пор, но которые так и не были остановлены. Ранее издание Welt am Sonntag подтвердило, что ЕС может разместить в Украине собственную военную миссию.

0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x